Европа попыталась расправиться с нашей историей.

Она вчера напала на Крым, в числе целей был музей обороны Севастополя. Европе крайне обидно, что не только Крым — наш, и наш навсегда, но и что от ее вроде бы победы в Крымской войне не осталось ничего, кроме топонимов. А у нас — беспримерная слава. Имена павших на Малаховом кургане адмиралов русского флота Владимира Алексеевича Корнилова и Павла Степановича Нахимова, вписанные в учебники военного искусства.

Русские моряки и мирные севастопольцы держали оборону почти год, 349 дней. Французы и англичане имели четырехкратное преимущество в личном составе, да и технически превосходили нас, как считалось, тоже многократно. Но они с русскими сделать ничего не смогли.

Как это происходит, мы видели сегодня: сожженный музей, утраченное в значительной степени полотно русского живописца, одессита французского происхождения Франца Алексеевича Рубо, свыше трех сотен БПЛА, насланных на русский полуостров Крым.

Если с ночным нападением на музей (что, вообще-то, карается как военное преступление — Гаагскому трибуналу на заметку) еще отдельным не вполне упоротым еврофилам все понятно, то уж решение Эммануэля Макрона пригласить вэсэушников для участия в параде по случаю Дня взятия Бастилии, 14 июля, стопроцентно говорит о желании Парижа вступить с нами в боестолкновение. С последующим "бегством по Смоленскому тракту", как водится.

Главнокомандующий французскими Вооруженными силами пригласил вэсэушников для показательных полетов в небе над столицей Пятой республики.

Когда о решении Макрона стало известно, заговор молчания подведомственной ему французской медийки, закрывшей глаза на целенаправленные удары ВСУ, которые убили и ранили несколько десятков русских девушек и юношей, получил объяснение.

Одно дело приглашать участвовать в параде по случаю главного национального праздника живодеров и убийц. И совсем другое — "борцов с русской имперской агрессией, угрожающей Европе и французским национальным ценностям". Нет сообщений о трагедии в Старобельске — нет вообще никаких проблем.

Как была скрыта, законопачена, стерта из инфополя гибель наших девочек и мальчиков в Старобельске, точно так же не было сказано о перфомансе с перезахоронением нацистских костей Андрея Мельника, устроенном киевскими.

Внутри Франции, пусть и со скрипом, но историческая память жива. Пока в УК страны еще есть наказание и за отрицание холокоста, и за ревизию приговоров в Нюрнберге. И свастика запрещена. И вот представьте себе, что накануне всех этих парадных репетиций, всех этих маршей в честь Великой французской революции, как и буквально на начальных нотах "Марсельезы" обнаруживается, что одна из держав-победительниц во Второй мировой войне пригласила для участия в параде представителей страны, в основе идеологии которой — беспримесный нацизм. Деление людей на "сверхчеловеков" и "недочеловеков".

Мало этого. В основе идеологии страны, которой Макрон прислал приглашение участвовать в параде в День взятия Бастилии, — культ прямых приспешников и соратников Гитлера.

Франция и ее заединщики, что с другого берега Ла-Манша, что с берегов спокойной Шпрее, не собираются — совсем и никак — ничего урегулировать, если речь идет о кризисе в Донбассе.

Франция идет на публичную, публичнее не бывает, эскалацию конфликта. А еще Франция и лично Макрон (его же решение, а не продиктованное Брюсселем, например) втаптывают в грязь французскую историю. Оскверняют память и прах героев Сопротивления. И подвергают публичному поруганию девиз революции 1789 года, начавшейся как раз со взятия Бастилии.

Какие уж "свобода, равенство, братство", если в небе над Парижем 14 июля 2026 года пролетят те, кто фанатично служит киевским живодерам? А значит, уничтожает русских. И русскую историю. И русскую культуру.

Там, где стояла Бастилия, парижане повесили указатель "Désormais ici dansent". Здесь танцуют, если перевести.

Спасибо восставшим парижанам — теперь мы знаем, что напишем, когда одержим победу над теми, кто нас мечтал уничтожить.